ЕСТЬ ЛИ ПЕРСПЕКТИВЫ У ФРЯЗЕВСКОГО ХОЗЯЙСТВА?

Лес трогать не будем

ЕСТЬ ЛИ ПЕРСПЕКТИВЫ У ФРЯЗЕВСКОГО ХОЗЯЙСТВА?

Недавно Совет депутатов утвердил главный градостроительный документ – «Генеральный план городского округа Электросталь на период до 2020 года». Это событие названо одним из главных итогов последних лет. О возможном будущем города рассказывает главный архитектор Джамбулат Булатов.

Новости недели | Прежде всего скажите, пожалуйста, что это за документ и что в него входит?

Джамбулат Булатов | Генеральный план городского округа – это документ территориального планирования, направленный на определение назначения территорий в целях обеспечения их устойчивого развития, в том числе развития инженерной, транспортной и социальной инфраструктур.

Результатом реализации заложенных в генеральном плане решений является создание благоприятной среды обитания для жителей города. Концепция генерального плана основывается на комплексном, системном, научном подходе к градостроительному планированию территорий. Работа над генпланом длилась около шести лет.

Его разработчиком стало Государственное унитарное предприятие Московской области «Научно-исследовательский и проектный институт градостроительства». В состав генерального плана входят картографические и текстовые материалы. В них содержатся сведения о параметрах функциональных зон, планируемых для размещения объектах, их основные характеристики, местоположение.

Имеются в виду объекты жилищного строительства, образования, здравоохранения, торговли, транспортной инфраструктуры, инженерного обеспечения, промышленности и т.д. То есть рассмотрены практически все сферы жизнедеятельности города.

НН | Значит, если планируется строительство жилых кварталов, то в проекте предусмотрено возведение школы, детского сада?

Булатов | Абсолютно верно. Например, в пятом и шестом микрорайонах (улица Ялагина) должно быть по два таких учреждения. Но это не окончательные цифры, они могут измениться при разработке проекта планировки.

НН | Кто будет их строить?

Булатов | У города на это средств нет, поэтому, скорее всего – инвестор. Это общепринятая практика. Застройщик, получивший право комплексного освоения территории в целях жилищного строительства, должен возвести не только жилые дома, но и предприятия социального и культурно-бытового обслуживания, предусмотренные генеральным планом города и проектом планировки.

строительство микрорайона на ул. Ялагина

НН | Джамбулат Викторович, расскажите, какие участки в городе будут отданы под жилищное строительство.

Булатов | Прежде всего работы продолжатся на Ялагинском поле. По плану там вырастут два больших микрорайона. Бульвар 60-летия Победы продлится до самого леса и завершится небольшим участком малоэтажной застройки. Скорее всего, таун-хаусы. Индивидуального строительства тут не будет.

Генеральный план предусматривает два участка под многоэтажную застройку в Северном микрорайоне – южнее ТРЦ «Эльград» и через дорогу от него (по обе стороны проспекта Ленина). Еще один микрорайон должен разместиться на территории радиоцентра.

Пока земля находится под федеральными объектами, но со временем она может освободиться.

НН | А ничего, что жилые дома будут располагаться вдоль Фрязевского шоссе?

Булатов | Генеральным планом предусмотрено создание буферной зоны с размещением многофункциональных комплексов вдоль оживленной трассы.

Тем более что в будущем она может стать обычной городской улицей. В генеральном плане Московской области заложено строительство дороги в обход Ногинска и Электростали, к западу от наших городов.

Правда, когда он будет реализован, неизвестно.

НН | По генплану предусмотрена реконструкция центральной части города, в частности, шлаковых домов на улицах Николаева и Чернышевского?

Булатов | Этот пункт впервые появился в генеральном плане города, хотя разговоры о необходимости реконструкции ведутся уже давно, даже были попытки разработки проекта планировки. Все эти кварталы построены примерно в одно время и в какой-то момент начнут активно ветшать, поэтому мы должны предусмотреть замену их новым жилищным фондом.

НН | Включение реконструкции в генплан зависит от срока эксплуатации шлаковых домов?

Булатов | Нет. Они могут простоять намного дольше, чем срок действия генерального плана. Просто надо, чтобы основания для реконструкции были предусмотрены.

На самом деле, генеральный план города – документ не настолько жесткий, Градостроительным кодексом предусмотрена возможность внесения в него поправок.

Вероятно, к 2020 году изменится что-то в законодательстве, примут областные или федеральные программы, которые позволят нам начать реконструкцию района.

НН | Там должны быть многоэтажные здания?

Булатов | Да, это экономически наиболее целесообразно. Также здесь предусмотрено укрупнение сетки улиц, возможно, часть их уйдет в историю.

малоэтажная застройка на ул. Расковой

НН | Получается, что в Центральной и Южной частях города будет самая активная застройка.

Булатов | Не только. На Юбилейной улице запланирован участок под строительство. Там, где сейчас земли сельскохозяйственного использования ОАО «Машиностроительный завод» (не путать с землями сельхозназначения).

Первый ряд, около самой дороги, будет многоэтажным, а затем плавно пойдет на снижение и завершится частными домами. Дальше в том направлении город развиваться не будет, и лес останется на своем месте.

Руководство ОАО «МСЗ» с нашими планами в принципе согласно.

НН | Транспортное сообщение Восточной и Центральной частей города вызывает много вопросов у жителей. Запланировано ли какое-то решение проблемы?

Булатов | Путепровод на улице Советской существовал еще в генеральном плане 1972 года. Но в то время проект не был настолько актуален, поэтому строительство так и не началось. Сейчас проблема стоит как никогда остро. Чтобы решить ее, мы запланировали два путепровода: на севере и в центре.

Потому что если начать строительство на улице Советской, то рано или поздно придется перекрывать движение, а переезд на улице Захарченко (бывший Рабочий проезд) может не справиться с такой нагрузкой. Сначала начнутся работы около котельной «Северная», в промзоне. Эстакада должна выйти к улице Карла Маркса.

А уже потом можно будет браться и за второй.

НН | Продолжим транспортную тему. Будут ли еще какие-то изменения в уличной сети города?

Булатов | Генеральный план предусматривает расширение некоторых дорог в зависимости от категории. Например, улица Красная, которая используется для проезда грузового транспорта, должна быть значительно шире и по проезжей части, и в «красных линиях» (границы, запрещающие строительство чего-либо).

Все, что проектируется сегодня, полностью соответствует требованиям генерального плана. На Фрязевском шоссе необходимы надземные пешеходные переходы. Они тоже есть в градостроительном документе.

После того как удалось добиться строительства первого из них в поселке Машиностроителей (проект находится на экспертизе), согласование остальных, вероятно, пройдет легче.

НН | Джамбулат Викторович, вы говорили об инженерных сетях. Расскажите подробнее.

Булатов | С развитием Центрального и Северного районов понадобится еще один источник тепла и электроэнергии.

Эти задачи должна решить новая ТЭЦ – газотурбинная или газопоршневая установка. Ее расположение предполагается в районе Авангардного проезда, где расположены гаражи, тепличное хозяйство.

Установка будет снабжать центр города, а потом, возможно, и территорию радиоцентра.

НН | На карте в зоне лесопарка водоема «Западный» намечены дорожки. Это тоже в планах?

Булатов | Лесопарк всегда задумывался как зона отдыха горожан. Планируются прокладка дорожек, установка освещения, но сроки реализации неизвестны. Будем надеяться, что это произойдет в обозримом будущем.

В городе много лесов, и все они сохраняются. Развитие предусматривается только за счет земель бывшего сельскохозяйственного использования.

Леса – это «легкие» Электростали, и как бы ни было тесно в черте города, вырубать деревья в угоду жилищному строительству никто не собирается.

НН | А есть ли планы по реконструкции домов на улице Горького?

Булатов | Реконструкция и строительство жилья здесь невозможны, поскольку это заводская санитарная зона. Надо постепенно переводить дома в нежилой фонд, использовать их по другому назначению.

То же самое и с огородами на участке между улицами Красной и Первомайской. Ну нельзя там ничего выращивать, пользы от этих овощей и фруктов нет.

Уже сейчас предприниматели, инвесторы начинают выкупать землю у собственников под размещение объектов различного назначения, в том числе торгового, автотранспортной инфраструктуры. Жилья здесь тоже не будет.

НН | Планы, конечно, планами. Но ведь их реализация по большому счету зависит от того, будет ли инвестор, готовый вложить деньги в стройку.

Булатов | Поживем – увидим. Все-таки даже за мой сравнительно недолгий срок работы в этой должности, многое в законодательстве поменялось. Планы, которые мы не видим реальными сегодня, могут воплотиться в жизнь завтра. Генеральный план – это не утопия. В нем все реально и необходимо. А что будет дальше, покажет время.

Наталья Хабарова «Новости Недели»

Фото Леонида Пухача и Светланы Оболонковой

Источник: http://stalnews.ru/obshhestvo/les-trogat-ne-budem.html

Почему в ЦФО бизнес уходит с торфоразработок

ЕСТЬ ЛИ ПЕРСПЕКТИВЫ У ФРЯЗЕВСКОГО ХОЗЯЙСТВА?

Нынешним летом в Ярославской области прекратило хозяйственную деятельность некогда крупнейшее торфопредприятие региона и всей страны — Мокеиха-Зыбинское. Два рабочих поселка, в середине прошлого века специально построенные для разработки мощной торфяной залежи, по сути, остались без перспектив. Люди вынуждены искать работу в других районах и даже областях, в том числе вахтовым методом.

У торфа, уверены эксперты, большие перспективы, но предпринимателей в эту сферу приходится затаскиваь. Владимир Смирнов/РГ

А есть ли сегодня перспективы у самой торфяной отрасли? Ответ на этот вопрос искала корреспондент «РГ».

Интереса нет

— Вы обязательно съездите, посмотрите, как рельсы на предприятии режут и увозят! Да как это можно, как?! — недоумевали жители поселка Октябрь Некоузского района, когда там начался демонтаж узкоколейки, ведущей к торфоразработкам. Здесь у всех с этим предприятием прямо или косвенно связана жизнь и, несмотря на очевидные экономические трудности в компании, надежда на лучшее никогда не исчезала. До лета 2016-го.

Котельные ЦФО стали экономить на топливе

Зрелище и правда удручающее: там, где когда-то лежали рельсы, остались гнилые шпалы.

Узкоколейку, по которой в советские годы вывозилось больше миллиона тонн торфа ежегодно, аккуратно разрезали на части, уложили на грузовики и вывезли.

По словам директора Мокеиха-Зыбинского торфопредприятия Владислава Дудкина, — в другие подразделения корпорации, в которую входит и прекратившая деятельность компания.

А ведь сравнительно недавно, в 2011 году, на уровне бывшего губернатора области Сергея Вахрукова озвучивались такие грандиозные планы, что жителям поселков Октябрь и Мокеиха впору было прыгать от радости выше головы.

Тогда контрольный пакет акций полуживого на тот момент предприятия купил индустриальный холдинг, специализирующийся на добыче и переработке торфа. Предполагалось, что здесь будет организован полный цикл производства — вплоть до превращения сырья в энергию и отправки тепла потребителям.

Планировалось, что в Некоузском, Брейтовском, Угличском и Мышкинском районах муниципальные котельные будут переведены с угля и мазута на торф, а в Некоузском появится завод по изготовлению брикетов.

Но осенью 2011-го об этом было объявлено, а весной 2012-го губернатора Сергея Вахрукова сменил Сергей Ястребов. После этого торфяная тема как-то ушла с «повестки дня». Завод не построили, котельные на торф не перевели и никакого полного цикла никто не увидел.

Как объяснили в областном департаменте охраны окружающей среды и природопользования — потому что на многие территории «пришел газ». А там, куда не пришел, большой экономической выгоды в переводе на торф не увидели.

В итоге в последнее время мощнейшее когда-то предприятие работало в основном ради обеспечения топливом двух поселковых котельных — в Октябре и Мокеихе, а это, по признанию местных, «смешные объемы». Но главное — и такие поставки оплачивались с большим опозданием.

Собственнику это надоело, и в конце концов два поселка лишились работодателя. И хотя трудоустроено на предприятии накануне его закрытия было всего около ста человек, оно до конца оставалось «поселкообразующим».

— Постоянные долги бюджета за потребленный в виде тепла торф привели к тому, что акционер принял решение: ему неинтересно работать в Ярославской области, — объяснил произошедшее Владислав Дудкин.

— Бизнес должен зарабатывать деньги, а не решать социальные проблемы в районе и поселке. Он не должен затыкать дыры, возникающие по вине руководителей разного уровня.

Предприятие могло бы работать, если бы в этом был заинтересован кто-нибудь, кроме акционера.

Жизнь теплится

По данным департамента охраны окружающей среды и природопользования, в Ярославской области насчитывается 1250 торфяников суммарной емкостью 370 миллионов тонн. Из них промышленное значение имеет 931 месторождение. Но трудовая жизнь теплится всего на нескольких из них.

Причем в 2015 году из шести предприятий, имеющих лицензию на право пользования недрами, четыре по разным причинам не добыли ничего. На одном — Ольховском в Переславском районе — выработано всего 500 тонн торфа, и это здесь последний торфяной «урожай», потому что в местный поселок провели газ.

«Рекорд» же в 17,7 тысячи тонн (хотя еще в 2005 году было 137 тысяч!) поставлен на Мокеиха-Зыбинском месторождении, судьба которого тоже уже решена.

Мы позвонили директору фирмы, имеющей лицензию на добычу торфа на переславском месторождении Ляхово-Озерко. Нет, говорит, этим больше заниматься не будем, невыгодно. Хотя специализация компании была, в общем, самой несложной: полезное ископаемое добывалось и развозилось грузовиками для нужд садоводов и сельхозпредприятий.

Из шести предприятий имеющих лицензию на право пользования недрами, четыре по разным причинам не добыли ничего

Есть, правда, и обнадеживающая информация. В региональном департаменте природопользования рассказали, что фирма, получившая участок на Вареговском месторождении в Большесельском районе, готовит техпроект по добыче торфа для приготовления грунтов.

К слову, в соседней Владимирской области этим занимаются не первый год — на заводе в Собинском районе. Наращивают производство грунтов и в Костромской области, на Буйском химзаводе.

В конце июля выяснилось даже, что местному предприятию не хватает сырья, и на совещании в администрации региона перед ООО «Костромарегионторф» была поставлена задача решить эту проблему.

От торфогрунта до активированного угля

По мнению директора департамента природопользования и охраны окружающей среды Владимирской области Алексея Мигачева, производство торфогрунтов для приусадебных участков — сегодня самое перспективное направление. Объемы там, конечно, не такие, как в случае с топливным торфом.

Но, кроме обеспечения занятости населения, даже некрупная действующая разработка решает еще одну существенную проблему — спасает торфяник от пожара. Потому что он оказывается под надзором.

Инвесторов стоит «затаскивать» в регион, по мнению Алексея Мигачева, хотя бы только ради этой составляющей.

И их сюда именно затаскивают. Питерцев, построивших в области завод по производству торфогрунтов, зазывали три года.

А сейчас «созрели» москвичи, задумавшие обустроить питомник по выращиванию декоративных растений, которые пока завозят в Россию только из Польши и Голландии.

Владимирские власти планируют предоставить новому инвестору торфяник, и к 2018 году в области должен появиться очередной завод, а в 2019-м — сам питомник.

Кстати, владельцы Мокеиха-Зыбинского торфопредприятия после закрытия ярославской площадки намерены тоже сосредоточиться на владимирской, где, по их мнению, «инвестиционный климат лучше». Здесь у них есть линии по производству торфяных брикетов и предприятие, выпускающее натуральные удобрения: в том числе агрогрунты, торфосмеси и гуматы.
Медведев призвал безотлагательно решить экологические проблемы в РФ

В отличие от Ярославской области, где торфяную котельную в Мокеихе сейчас спешно переоборудуют под мазут (в районе даже введен режим повышенной готовности, чтобы успеть к отопительному сезону), во Владимирской на торфе работают несколько котельных — в небольших поселениях, где нет газа. Но, по признанию Алексея Мигачева, и здесь «эта тема живет трудно», потому что «несколькими маленькими котельными инвесторам сложно окупить деятельность предприятия, требующего больших финансовых вливаний».

«Энергетика на торфе в России при дешевом газе практически не работает», — сетует директор департамента. И думает о других вариантах использования «подножного сырья».

Например, сейчас вместе с новосибирскими учеными владимирцы обсуждают вопрос о производстве из торфа активированного угля, который сегодня в основном делается в Индии из скорлупы кокосовых орехов.

А в Прибалтике, со слов Алексея Мигачева, пользуются спросом санатории с торфяными ваннами, обладающими лечебным эффектом.

— Направлений много, — уверен он. — Просто заниматься надо, науку подключать и бизнес.

Компетентно

Владимир Панов, исполнительный директор Восточно-Европейского института торфяного дела:

— Выдающиеся объемы добычи торфа советского периода не оправдали вложенных государством затрат. Сегодня отрасль на пути к своему естественному уровню — в 50 раз меньше пика добычи в СССР.

Ее развитие было гипертрофированным, и поэтому столь болезненно происходит адаптация к нынешним экономическим условиям. Ускорили преждевременный спад отрасли в начале 1990-х годов скоротечная приватизация и отсутствие стимулирующего экспорта.

Дополнительно ситуация осложнилась переводом торфа в разряд местных видов сырья. Эта мера подвела черту под существованием торфяной промышленности. Однако попытки разработать региональные законы об использовании торфа не увенчались успехом.

Вероятно, из-за «несвоевременного» лоббирования бюджетного инвестирования в эту отрасль не получил пока поддержки и проект федерального закона.

Еще одна проблема — отсутствие специалистов. «Новые» хозяева редко понимают тонкости и пытаются сэкономить на технологиях и ускорить процессы добычи, что приводит к смене собственников. Кроме того, требуется обновление техники, а она сегодня в основном импортная.

Вложения в новые компании еще оправданны, а старые, особенно на больших площадях, нерентабельны. Закрываются, как правило, «советские» торфопредприятия с их сложной инфраструктурой, потому что привычные потребители торфа ушли. Причина — наличие газа, угольное и мазутное лобби в региональных администрациях.

Газ удобнее и стабильнее даже при более высоких ценах.

Источник: https://rg.ru/2016/08/23/reg-cfo/pochemu-biznes-uhodit-s-torforazrabotok.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.