Он был охотником

Издательство охотничьей литературы ЭРА

Он был охотником
sh: 1: —format=html: not found

Извините, но для просмотра этой страницы у Вас недостаточно прав.
Вы должны авторизоваться или пройти регистрацию.

Альманах «Охотничьи просторы» с 1994 года издаётся по четыре номера в год. Объём его — более 20 печатных листов. Естественно, не все материалы, публикуемые в нём, одинаково интересны. Поэтому мы решили предложить пользователям Интернета своеобразный сборник, в котором помещаем наиболее заслуживающие внимания (на наш взгляд) публикации.

Надеемся, что пользователям Интернета будет интересна такая информация.

Сборник «Избранное» состоит из четырёх разделов, в которых публикуемые материалы отсортированы по дате размещения (самые свежие находятся вверху списка).

Page 4

Альманах «Охотничьи просторы», впервые встретившийся с читателем в далеком 1950 году, по праву может считаться литературным долгожителем. Это издание всегда строго следовало традициям классической русской охоты и охотничьей культуры. Надеемся, остаётся таковым и сейчас.

Среди его авторов есть крупные политические деятели, писатели и поэты, художники и скульпторы, актёры и режиссёры, ученые разного профиля — географы и геологи, физики и судостроители, и более всего — биологи, экологи, охотоведы — страстные защитники природы; есть военные и милиционеры, медики и учителя, музейные работники и библиотекари, газосварщики и электромонтёры и т. д. и т. п. Пожалуй, нет ни одной сферы человеческой деятельности, где не было бы охотников или людей, интересующихся охотой. И все они, безусловно, интереснейшие личности. Совмещать профессиональную деятельность с разного рода охотами да еще и литературной работой — это удел не только талантливого человека, но и большого труженика. Кроме того, все эти люди — подлинные патриоты, горячо любящие свою Землю. Судьба каждого необычна и интересна!

И родилась мысль — собрать в одну книгу биографии тех, кто писал и пишет об охоте, составить этакое охотничье литературное братство! На первый взгляд, это казалось невозможным — с 1950 года много воды утекло… Но ведь «дорогу осилит идущий»!.. Тем более, что нашлись и помощники.

При составлении Справочника неоценимую помощь оказал мне O. K. Переверзев — он разыскивал сведения об авторах из числа малоизвестных писателей и тех, что связаны с его родной Ивановской землей; В. В.

Наумов-Цигикал, который одно время был редактором альманаха, дал несколько справок о знакомых ему авторах и расшифровал некоторые псевдонимы; нынешние авторы альманаха — Ю. Н. Ерофеев, М. В. Калинин, В. А. Окунь — рассказали о своих земляках; В. Б.

Чернышев поведал о И. С. Соколове-Микитове и т. д. Авторство всех указано в текстах.

Ценные сведения почерпнула я из журнала «Охота и охотничье хозяйство» с его замечательной традицией — уделять много внимания персоналиям (просмотрела все номера, начиная с № 1,1955 г., составила обширную картотеку).

Не могло быть этой книги без постоянной помощи, участия и наставлений моего мужа Ф. Р. Штильмарка с его профессиональными знаниями, феноменальной памятью, хорошо подобранной домашней библиотекой, личным знакомством со многими авторами.

Особую благодарность выражаю М. В. Поддубному, взявшему на себя нелегкий труд быть редактором этого Справочника. Благодарю также всех, кто прислал сведения о своих родных и близких людях!

В Справочнике немало сведений об охотничьих писателях прошлого — это стало возможным благодаря стараниям наших библиофилов и историков охоты — М. В. Булгакова, О. А. Егорова, М. В. Поддубного.

Помимо кратких биографических сведений даётся перечень публикаций автора, а также (при наличии) помещенных в альманахе статей о нём. О некоторых авторах биографических сведений, к сожалению, найти не удалось или они крайне скудны.

В настоящее время с появлением справочника об авторах на нашем сайте есть возможность дополнять его и исправить допущенные ошибки. Примем с благодарность все указания на наши недоработки и неточности.

Пишите по адресу: 143952, г. Реутов Московской обл., ул. Гагарина, д. 11, оф.34.Издательство охотничьей литературы «Эра».

Или на адрес электронной почты: info@ohot-prostory.ru

Н. Носкова 

Page 5

Законодательство

Федеральный закон «Об охоте»
•     28 июля 2009 г.•    Вступает в силу: 1 апреля 2010 г.Принят Государственной Думой 17 июля 2009 годаОдобрен Советом Федерации 18 июля 2009 года

 

Федеральный закон «Об оружии»
(с изменениями от 21, 31 июля, 17 декабря 1998 г., 19 ноября 1999 г., 10 апреля 2000 г., 26 июля,8 августа, 27 ноября 2001 г., 25 июня, 25 июля 2002 г., 10 января, 30 июня, 8 декабря 2003 г.,26 апреля, 29 июня 2004 г., 18 июля, 29 декабря 2006 г., 24 июля 2007 г., 4 марта, 22, 30 декабря 2008 г., 9 февраля, 14 марта 2009 г.)Принят Государственной Думой 13 ноября 1996 годаНастоящий Федеральный закон регулирует правоотношения, возникающие при обороте гражданского, служебного, а также боевого ручного стрелкового и холодного оружия на территории Российской Федерации, направлен на защиту жизни и здоровья граждан, собственности, обеспечение общественной безопасности, охрану природы и природных ресурсов, укрепление международного сотрудничества в борьбе с преступностью и незаконным распространением оружия.Положения настоящего Федерального закона распространяются также на оборот боеприпасов и патронов к оружию.

 

Источник: http://www.ohot-prostory.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2858

Самые интересные и захватывающие рассказы известных писателей об охоте и рыбалке

Он был охотником

Тема охоты и рыбалки достаточно часто встречается в художественной литературе, что совершенно неудивительно. Многие классики сами были заядлыми охотниками и рыбаками, и оставить без внимания тему любимого хобби они никак не могли.

Из их книг мы узнаем обычаи и способы охоты и рыболовства, которые применялись в разное время в разных странах.

Мы предлагаем вам обзор самых интересных, по нашему мнению, книг по этой теме, которые стоит почитать, если вы действительно увлекаетесь этими древними занятиями — охотой и рыбалкой.

Тема охоты и рыбалки достаточно часто встречается в художественной литературе, что совершенно неудивительно. Многие классики сами были заядлыми охотниками и рыбаками, и оставить без внимания тему любимого хобби они никак не могли.

Из их книг мы узнаем обычаи и способы охоты и рыболовства, которые применялись в разное время в разных странах.

Мы предлагаем вам обзор самых интересных, по нашему мнению, книг по этой теме, которые стоит почитать, если вы действительно увлекаетесь этими древними занятиями — охотой и рыбалкой.

Романтика охоты

Конечно, с нашим списком можно и поспорить, но, чтобы делать это со знанием дела – найдите перечисленные книги и прочитайте захватывающие истории, в описание которых известные писатели вложили душу.

Иван Тургенев. «Записки охотника»

Это сборник небольших рассказов, посвященных исключительно описанию русской природы, приключений одного обычного охотника и охотничьим байкам. До сих пор считается, что пейзажные зарисовки «Записок охотника» не знают равных не только в русской, но и мировой литературе. Из среднерусской, на первый взгляд самой обычной природы, писатель сумел извлечь самые задушевные моменты.

«Записки охотника» выходили в печать более 2000 раз только на русском языке

Эта книга больше посвящена философской стороне охоты, общению человека с окружающим миром.

В ней нет потребительского отношения тех охотников, которых интересует только добыча. Сборник вышел в свет в 1852 году.

Эрнест Хемингуэй. «Старик и море»

Писатель сам был очень страстным охотником и рыбаком и сумел очень живо описать ежедневную борьбу человека с безжалостным океаном.

В романе рассказывается о старике по имени Сантьяго, который каждый день выходит в море, чтобы поймать «большую рыбу». Но ему постоянно не везет, что не ломает его силу воли и не останавливает.

Мужчина верит, что один раз ему все-таки повезет. И это «однажды» наконец настало…

Эрнест Хемингуэй

Сам Хемингуэй о своей книге говорил так: «Я старался рассказать о настоящем старике и настоящем мальчике, показал настоящее море, настоящую рыбу и настоящую акулу. Мне это удалось сделать достаточно хорошо и правдиво».

За это произведение в 1954 году автор получил Нобелевскую премию в области литературы.

Книга была экранизирована 3 раза, причем, с одноименными названиями: в 1958 вышел фильм Джона Стерджеса, 1990 – на телевидении прошла премьера ленты Джада Тейлора, а в 1999 российский аниматор Александр Петров снял мультипликационный фильм.

Кадры из мультфильма «Старик и море»

Уильям Фолкнер. «Медведь»

Это этическая повесть о многолетней охоте на матерого медведя, который был настоящим хозяином непроходимых лесных чащоб одного из южных штатов Америки. Главных героев в повести трое: медведь, которого местные прозвали Старый Бен, охотник Сэм Фазерс и его пес по кличке Лев.

Уильям Фолкнер

Автор подробно и со знанием дела описал быт американских охотников, их сложные и часто жестокие отношения с природой.

О таком медведе идет речь в книге

В конце концов, охота оказалась удачной, и Старый Бен был убит. Но расплатой за это стала смерть самого охотника Сэма и его собаки. А также – духовное опустошение после убийства хозяина леса, который стал похож на дом без хозяина.

Сергей Аксаков. «Детские годы Багрова-внука»

Книга «Детские годы Багрова-внука»

Это очень увлекательная книга, в которой известный писатель рассказывает о своих детских впечатлениях. Самыми яркими эпизодами в этих воспоминаниях являются те моменты, в которых присутствует рыбалка.

Портрет Сергея Тимофеевича Аксакова

Аксаков интересно и смачно описал незамысловатый быт помещиков, озера и небольшие речушки в окрестностях, «окушки» и «плотвичку» — казалось бы, ничего интересного для знаменитого уже литератора. Но именно эти простые рассказы дают возможность читателю вспомнить и все детство, свою первую поклевку и первый улов и ту радость, азарт, которые потом согревают всю жизнь.

Иллюстрация неизвестного художника ко второму изданию книги

Гавриил Троепольский. «Белый Бим Черное ухо»

Всемирно известная книга о сеттере нестандартного белого окраса по имени Бим. Он жил со своим старым хозяином, ранее бывшим журналистом, а ныне – обычным пенсионером и страстным охотником.

В повести очень интересно описаны многих моменты охот и прогулок человека и собаки по охотничьим угодьям. После того, как хозяин заболел и был отправлен на операцию в столицу, Бим волею судьбы оказался на улице. Он долго скитался, встретил множество людей – и добрых, и злых.

А в конце, совсем незадолго до возвращения хозяина, трагически погиб по вине людей.

О повести «Белый Бим Чеоное Ухо»

Между прочим, эта книга входит в обязательную программу по литературе в американских колледжах. А снятый по ней двухсерийный фильм был номинирован на «Оскар» в категории Лучший иностранный фильм.

О фильме по повести Г.Троепольского

Юрий Рыхтэу. «Сон в начале тумана»

Чукотский писатель Юрий Рыхтэу в своей книге рассказывает жизненную историю одного канадского моряка по имени Джон.

Его судно застряло в северных льдах и чтобы его вызволить, моряки решили лед подорвать взрывчаткой. В результате взрыва Джон был ранен в обе руки. Моряки попросили местных жителей отвезти его в Анадырь в больницу.

Но уже по дороге началась гангрена и чукчи вынуждены были ампутировать пальцы рук самостоятельно.

Юрий Рыхтэу стал самым известным чукотским писателем

Когда Джон подлечился и вернулся к месту стоянки – судна там не оказалось. Товарищи не стали дожидаться его возвращения. Канадец вынужден был жить в чукотской яранге как обычный представитель этого мужественного народа.

В книге автор с документальной достоверностью показал быт морских охотников на тюленей, морских зайцев, моржей, нерп и другую полярную живность.

Виталий Бианки. «Все о… Лесная газета»

Знаменитый и любимый многими с детства сборник повестей и рассказов, посвященных дикой природе. В этой книге рассказывается о многих диких животных наших широт, их повадках и об охоте на них.

Так, к примеру», в повести «Мурзук» автор описал историю рыси, которую приручил старый охотник. А рассказ «Весенняя хитрость» повествует о том, как зайцы и другие зверушки научились обманывать хищников.

Портрет Виталия Бианки

Книга, в первую очередь, рассчитана на молодое поколение, но мастерски изложенный автором богатейший материал уже многие десятилетия вызывает неизменный интерес читателей разных возрастов.

Один из сборников «Лесной газеты»

Книга переведена более чем на 60 языков мира.

Лев Толстой. «Война и мир»

Конечно, назвать этот величайший роман всех времен и народов охотничьим совершенно невозможно. Однако, потрясающее описание сцен охоты графа Ростова просто вынуждает включить это произведение в список самых лучших по интересующей нас теме. Охоты – одна из лучших сцен в романе в мирный период. Лев Николаевич ею был очень доволен.

Лев Толстой о свей книге

Писатель сам был страстным охотником и сумел донести нам эту страсть, и радость от общения с природой, и подчинение человека и зверей основным законам жизни. Здесь показана исключительная взаимосвязь охотников и их собак,которые становятся одним целым в моменты выслеживания и добычи зверя. Сцены из романа неоднократно обыгрывались и в кинематографе.

Фотографии Льва Толстого на охоте

В известной комедии «Особенности национальной охоты» в основу исторической части картины, где показана охота на волков, взята именно эта глава великого произведения гения русской литературы.

Кадр из фильма «Особенности национальной охоты»

Владимир Арсеньев. «Дерсу Узала»

В книге описаны реальные события, произошедшие в начале 20-го века. Главные герои – молодой ученый Владимир Клавдиевич Арсеньев, от имени которого и ведется рассказ и старый нанаец Дерсу.

Он бы непревзойденным охотником, и хотя не умел читать, но обладал природной мудростью и особым, далеким от правил цивилизации, восприятием мира.

Вместе эти двое таких разных людей за 5 лет (1902-1907 годы) прошли многие километры уссурийской тайги и стали настоящими друзьями.

Современное издание знаменитой книги

Охотничьих сцен в книге очень много. Для Дерсу охота – это особый взгляд на мир и место человека в нем. Эта очень поучительная история была экранизирована дважды: в 1961 году картину снял Агаси Бабаян, а потом книга очень впечатлила именитого японского режиссера Акиру Куросаву.

Для последнего фильм оказался оскароносным: в 1976 году картину «Дерсу Узала» американская академия признала лучшим иностранным фильмом.

Кадры из оскароносного фильма

Джек Лондон. «Белый клык»

Это произведение должен прочитать каждый человек на этой планете. Охота здесь показана с необычной точки зрения.

Фотопортрет Джека Лондона

Повесть рассказывает об истории полуволка-полусобаки по прозвищу Белый Клык. Рожден он был в дикой природе, где жил жизнью обычного волка, как и его братья. Но встреча с людьми поменяла его жизнь кардинально.

Книга «Белый Клык» из серии Школьная библиотека — теперь настоящий раритет

В повести очень увлекательно описано волчье логово, первые охотничьи успехи юного волчонка, жизнь индейского племени, сцены их охот на многочисленную дичь, которой изобиловали тогда леса Северной Америки. А также можно многое узнать о жизни и быте золотопромышленников.

смотреть онлайн «Белый Бим Черное ухо» 2 серия

Источник: https://iohotnik.ru/ohota-istorii-chitat-istorii-pro-ohoty/527-desyat-luchshih-knig-ob-ohote-i-rybalke-rekomenduem-dlya-semeynogo-chteniya.html

На волков с поросенком

Он был охотником

Отставной майор Иван Иванович Вильд очень любил охоту, и хотя злые языки «настоящих» охотников болтали порой, что Иван Иванович охотник не очень хороший, но я с этим не могу согласиться, так как чувствую всегда некоторую слабость к охотникам по страсти, а таким именно и был Иван Иванович.

Охотник неудачливый, но честный

Хотя по служебным обязанностям ему и нечасто можно было предаваться этой благородной страсти, но он удовлетворял ей отчасти разговорами с приятелями об охоте или чтением Вавилова, сочинение которого подарил ему один русский иностранец, прозванный «Савояром». Вавилова Иван Иванович знал наизусть.

Не знаю, последствием ли чтения Вавилова, горячности ли Ивана Ивановича, столь свойственной страстным охотникам, но он плохо различал виды и породы птиц.

Случалось, например, что, ходя по болоту, он зачастую принимал бекаса за утку, турухтана — за куропатку, а раз даже убил дупеля, скрывшегося в густых ветвях сосны.

Рассказывали даже, что на тяге, да простит ему Создатель, он стрелял в летучих мышей, принимая их за вальдшнепов.

Все эти и подобные им приключения, быть может, и подали повод охотникам неуважительно отзываться об охотничьих поползновениях Вильда. Но Иван Иванович был при этом самым искренним и правдивым из охотников.

Он никогда не лгал, не хвастал своими подвигами, смиренно признавая, что он плохой охотник, но что он любит охоту и почти все случаи, когда ему приходилось стрелять дупеля на сосне, мышей принимать за вальдшнепов, приписывал коварству долговязого Павла и его фляжке с коньяком.

Иван Иванович и волки

Но предметом страстных преследований Ивана Ивановича были волки. Стоило зимою сказать «Ночь-то какая, Иван Иванович, на волков бы», как Вильд преображался.

Его небольшая толстоватая фигура преисполнялась энергией: он принимал свирепый вид, бакенбарды его цвета мокрой губки начинали топорщиться, глаза, из-под надвинутых бровей метали молнии, он, уставивши правую руку в бок и глядя исподлобья, говорил: «Да-с, волки…

хорошо, черт возьми! Да нет, что теперь! — прибавлял он обыкновенно. — Вот, когда мы с моим приятелем, «волкодавом», ездили на волков — это была охота, я вам скажу!».

И начинался бесконечный рассказ, как они со своим другом «волкодавом» убили волка, но взять не взяли: снег был по пояс, волк был шагов за двести в лесу… Идти не хотели, послать некого. Плюнули и поехали.

Этот рассказ единственный, в котором Иван Иванович являлся ниже своей репутации правдивого охотника. По рассказам опять-таки Павла, они, то есть Иван Иванович и «волкодав», упустили не только волка, но и поросенка.

Вынуждены были по нему стрелять, «чтобы не пропал заплаченный за него полтинник», но поросенок благополучно убежал, приблудился затем к клубному буфетчику, и на другой же день вечером участковые и почетные судьи, собравшиеся в клубе по случаю съезда, с удовольствием читали на карточках: «Порция поросенка — 30 коп.».

Решаем идти на волка

В этот год стояла прекрасная зима. Дорога установилась с ноября. Пороши перепадали чуть не каждый день. На улице лежит пушистый снежок, вершка на два, не больше.

В один из таких дней я не выдержал, наконец, и отправился к Вильду.

Иван Иванович сидел на диванчике с неизменным Вавиловым в руках. Поздоровались.

— А что, Иван Иванович, — начал я, недолго думая, — какова пороша-то, а?

— Да что пороша, — апатично отозвался Вильд, — что нам в пороше. Гончих нет, черта ли в ней, в пороше?

— Да как же, — молвил я не без ехидства, готовя верный удар, — теперь ведь время волков!

Слово «волк» как будто передернуло Ивана Ивановича.

— Знаете что, — сказал Вильд, взъерошивая бакенбарды и принимая свирепый вид, — едем к Павлу, там будут волки! Ну, батенька, марш и собирайтесь живо, а я распоряжусь насчет лошадей.

Сборы мои были недолги: ружье и патроны, давно уже готовые, и через полчаса я был уже у Вильда. Подъехала тройка почтовых, и мы двинулись в путь.

Белая, снежная равнина, трепетно светит луна. Холодна и безжизненна она теперь, не чаруют ее переливы, не манит уже к себе. Однообразно дребезжит колокольчик, покачиваясь из стороны в сторону, сани довольно чувствительно постукивают на ухабах.

У Петуховского

Прибыли к Павлу. Нас встретила знакомая нам экономка Арина Васильевна со свечою в руке. Кутаясь в полушубок и щуря заспанные глаза, она на вопрос, дома ли «пан», заявила, что «пана» уже третью неделю нет дома, гостит в Железнянке. Приедет на часок, переоденется и опять туда же.

— А что, — спросил Вильд, — у вас разве никого теперь нет?

— Как не быть, — ответила Арина Васильевна. — Николай Иванович ночует.

— Он здесь! — воскликнул Иван Иванович. — Что же вы не сказали?

Вильд вошел в гостиную, другую переднюю и в комнату близь ее. Я вошел за ним.

На одной из кушеток, покрытый огромной шубой, лежал наш старый приятель Петровицкий. Он радостно поздоровался с нами и сообщил, что он здесь другой день, что Павло уехал и когда вернется — неизвестно.

Во время закуски мысль о волках не покидала Вильда.

— А скажите, Арина Васильевна, часто у вас про волков слышно?

— О, часто! Позавчера кабана на селе съели, добрый был кабан: гладкий, белый, как лебедь, — съели. На болоте что ночь — гудят. А в городе сколько они коз жидовских перерезали — страсть! Я вам завтра Кондрата позову, — добавила она, — ведь вы же на охоту приехали.

Наутро, я, хотя и проснулся ранее своих соночлежников, но все-таки поздно: было 11 часов. Первым за мною проснулся Петровицкий… Позвольте вас, читатель, познакомить с Петровицким, как с охотником.

Байки у камина

Николай Иванович Петровицкий, как и Вильд, был отставной майор. Но на этом и кончалось их сходство. Первый был женат, а второй — холост. Обоим было лет по сорока с небольшим. Петровицкий был высок и худ.

Лицо имел продолговатое, цвета суконки, которая неизбежно должна храниться в ягдташе каждого порядочного охотника. Был даже согбен немного станом, что происходило, вероятно, от более или менее постоянного спанья под шубой, в скорченном положении.

Лицо Вильда, напротив, дышало здоровьем и походило на латунную пороховницу тульского изделия.

Как охотники, они также были не схожи: Петровицкому ничего не стоило на охоте за рябчиками целый день проходить с берданкой, хотя он был и плохой стрелок. Вильд на охоте был весь страсть. Вильд никогда не прославлял себя, не преувеличивал своих подвигов, не выдумывал их, кроме случая с «волкодавом».

Петровицкий отличался необузданной фантазией. Его сеттер Бекас собственной энергией и трудом, без участия хозяина, развивши в себе все качества хорошей собаки, был действительно прекрасен. Но как, думаю, негодовал благородный пес, слушая, когда хозяин все развитие его способностей приписывал себе.

Еще Петровицкий рассказывал нам, как он ловил форелей, а когда Вильд с самым невинным видом спросил, каковы на вид эти форели, Петровицкий объяснил, что бывают всякие: большие и малые.

Раз он в речке Воробейке поймал форель в пятнадцать пудов, и в желудке у нее нашли борзую собаку одного из судей: узнали по ошейнику с надписью…

— Не верите — спросите у судьи: он ему ошейник на другой же день отослал. Ну и повозился я с нею, — говорил Петровицкий, вспоминая приятную ловлю «форели», — если бы кучер Апонас не помог, сорвалась бы.

— Чем же помог? — спросил Вильд.

— Отцепил от повозки дышло и прибежал ко мне. Ну, мы и сунули ей это дышло в морду, а она его и сцапала лапами, да так впилась когтями, что мы ее и на берег вытянули… ну, а тут уж ее и прикончили.

— Сам ты, брат, дышло! — сказал Вильд на эту баснословную историю.

Рассказ батюшки

В столовой мы застали знакомого батюшку из соседнего села.

Нужно заметить, что дом Петуховского имел все признаки постоялого двора, с тою только разницей, что платы не взималось.

Приехавший в отсутствие хозяина располагался, как дома: выпьет, закусит, выспится и уедет с Богом, часто даже забыв спросить, где хозяин. Вернувшийся хозяин также не интересовался, кто у него был.

Приехавший батюшка сообщил нам, что сегодня он, возвращаясь откуда-то рано утром, чуть не был съеден волками.

— Сам Бог, видно, спас меня, — рассказывал батюшка, — подводы ехали навстречу, отогнали. А то штук шесть: стоят и сидят на дороге, и никакого у меня, примерно, оружия.

Я прежде пушталет (пистолет) возил с собою, а теперь матушка взяла да шпринцовку из него приправила, да клопов керосином в щелях, примерно, и поливает, а клопы-то этого не любят.

Да что и поделал бы с пушталетом, когда такая армада?

Специалист по поросячьей охоте

Было часов около 7 вечера. Мы сидели в столовой. В передней послышалось сдержанное покашливание. В дверь столовой просунулась громадная фигура Кондрата. Плутовато-добродушные глазки его метнулись по нашей компании, и он, кашлянув в руку, степенно поклонился.

Кондрат вовсе не был охотником, но без него охота на волков с поросенком была немыслима. И Кондрат, надо отдать ему справедливость, с достоинством поддерживал это мнение. А главное, кажется, импонировал охотникам торжественный и таинственный тон, который принимал Кондрат при обсуждении вопроса о такой охоте.

— Ну, что, Кондрат? На волков мы, брат, собрались, — заговорил Вильд.

Кондрат поклонился и проговорил:

— На волков недолго, я уже изготовил все: кулёк, поросенка, сани. Только доложу вашей милости, ехать нужно заранее… часов этак в 9. Они об эту пору и начинают шататься. Али, примерно, под свет тоже.

Петровицкий с полнейшим равнодушием относился к нашей охоте, подтрунивал над Иваном Ивановичем, но тот не обращал на него никакого внимания.

Выезжаем

Без десяти девять явился Кондрат. Он уже проникся важностью наступающего момента и говорил шепотом. Мы вышли.

Парные дышловые сани были устроены так, что мы могли свободно поместиться в них спиной к лошадям; сын Кондрата, парень лет пятнадцати, предназначался давить поросенка.

Что-то он смирен больно, — заметил Иван Иванович, толкнув мешок.

Какое! — сказал Кондрат и, взяв мешок, что-то проделал с ним, и поросенок залился так, что собаки во дворе и на селе взбудоражились.

— Славно поет, — заметил Вильд.

— Ну, с Богом!

Мы тронулись. Мороз был небольшой. Свинцовое хмурое небо повисло над нами. Изредка прорывался снежок. Ветер глухо шумел в вершинах сосен. Проехали спящую уже деревню, где собаки с лаем бросались на лошадей и, увидев спущенный, волочившийся и подскакивающий кулек, в испуге скакали через плетень, а одна, посмелее, насела даже на кулек.

Выехали в поле. В этих местах, по словам Кондрата, нечего было ждать волка, а потому ехали рысью.

Нерешительный волк

Необозримая снежная равнина как будто сливалась вокруг нас с нависшим на нее небом. Кругом ни звука. Скрипа саней, шагов лошадей даже не было слышно: начиналась оттепель. И в этом сером, мглистом воздухе ничтожные предметы принимали фантастические размеры: бурьян на меже казался кустарником, столбик близь дороги вырастал в волка, и руки невольно стискивали ружье.

Но мало-помалу зрение привыкло, и Иван Иванович перестал уже вытягивать шею и вглядываться в комок земли на поле, обнажившийся от снега. Хотелось курить.

Поросенок лениво повизгивал, а когда его оставляли в покое, немедленно засыпал, как и мальчуган, его мучитель. Но что это? Сердце трепетно екнуло, и в то же время легкий толчок локтя соседа дал мне знать, что и он заметил появившийся сбоку нас предмет.

Вправо от нас, шагах в ста, за небольшим возвышением, — темная, движущаяся фигура. Сомнения не было: это — волк.

— Волк! — задыхаясь, прохрипел Иван Иванович.

Кондрат, зорко смотревший по сторонам, заметил волка; он, не торопясь, молча передал вожжи в руки мальчика и взял мешок с поросенком. Раздался раздирающий уши крик. Но волк исчез.

Мы продолжали ехать. Силуэт волка вновь обозначился на пригорке и снова скрылся: очевидно, он шел параллельно с нами, но броситься еще не решался.

Поросенок просто пел в искусных руках Кондрата: то раздавался визг, то стихал понемногу, как будто удаляясь, и переходил в предсмертное хрипение.

Затем слышалось радостное хрюканье: жертва вырвалась и бежит, но опять крик — снова пойман! Нашему волку должно было казаться, что другой, более смелый товарищ, пользуясь его трусостью, завладевает лакомой добычей.

Развязка

Мы въезжали в лес. Здесь волк редко бросается на кулек. Я сообщил об этом Кондрату. Он свернул на опушку, и мы снова выехали в поле, но уже на другую, едва заметную дорожку. Иван Иванович так волновался, что я уже потерял всякую надежду на удачный выстрел.

Направо от нас темнел молодой и густой сосейник; налево от самой дорожки начиналось поле, поросшее бурьяном. Поросенок отчаянно визжал. «Отличное место для нападения», — подумалось мне.

Я с особенным вниманием стал смотреть на бурьян. Вдруг на одном месте бурьян как будто потемнел.

Какая-то темная масса, как бы скользя по снегу, едва выделяясь из бурьяна, быстро, без малейшего шума, неслась наискосок к кульку.

— Волк! — шепнул сзади голос Кондрата.

Я поднял ружье, выжидая, когда волк насядет на кулек. Он был от него шагах в трех. В это время дым от выстрела справа на мгновенье скрыл от меня волка.

Я совсем забыл о существовали Ивана Ивановича! Когда пронесся дым, я увидел волка шагах в пятидесяти от нас на дороге и выстрелил. Он сделал неловкий, тяжелый скачок в сторону и скрылся в лощине, затем опять мелькнул в тумане. Я послал другой выстрел по этому направлению, но волк, конечно, исчез.

Надо было одному ехать!

Мы выскочили из саней и побежали смотреть следы.

Перед тем местом, где волк соскочил с дороги, при свете зажженной соломы можно было различить по мягкому снегу следы картечи: заряд прошел чересчур низко, однако правая задняя нога волка, ниже колена, была перебита. Огромные следы волка ясно виднелись на снегу: видно было, как на скачках он с силою вырывал из-под снега когтями куски земли и травы.

Прошли еще шагов двести. Перебитая нога волка, как маленький башмачок, билась по снегу. Дальше он несколько раз повалялся в снегу: верный признак, что зверь ранен.

Мрачные, молча мы сели в сани. Кондрат — ни слова. Тут я заметил, что Иван Иванович без шапки.

Шапку нашли под поросенком, который теперь, нетревожимый, мирно спал.

— Эх! — со злостью произнес Кондрат и с ожесточением стегнул лошадей.

Всю дорогу никто из нас не проронил ни слова: мы чувствовали себя как бы виноватыми и стыдились друг друга. Я в душе бранил себя за то, что нарушил свое правило: никогда ни с каким охотником не ездить вдвоем на волка с поросенком.

Григорий Ползунов, 1888 г.

Источник: http://www.oir.su/anons/03-12-2012-na-volkov-s-porosenkom

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.